«Hasta que no cambie la mentalidad colonial de Rusia, supondrá una amenaza»: Entrevista con activista buriata

Cementerio en Buryatia. Captura de pantalla del canal de Sky News en YouTube.

Después de que Rusia lanzó su ataque contra Ucrania el 24 de febrero de 2022, Moscú envió un número desproporcionado de soldados de minorías étnicas a luchar en el frente, y la gran mayoría ha muerto. Uno de esos grupos son los buriatos, nación mongólica que vive en el sur de Siberia, alrededor del lago Baikal. A pesar de las afirmaciones del Kremlin de que lucha contra el colonialismo, cualquier intento de construir una identidad independiente y de señalar al largo imperialismo ruso y soviético es duramente reprimido y censurado en la Rusia de Putin.

Global Voices habló con Maria Vyushkova, de Free Buryatia Foundation, para abordar la cuestión de las opiniones coloniales que perduran entre muchos rusos, incluidos quienes se oponen a Putin o viven fuera de Rusia. Vyushkova es investigadora y dirige la rama analítica de la fundación. Actualmente vive en el área de la Bahía de California.

Maria Vyushkova. Photo by Herve Philippe, used with permission.

Maria Vyushkova. Foto de Herve Philippe, usada con autorización.

Filip Noubel (FN): ¿Ve algún signo de que los rusos que se oponen a Putin sean conscientes de que su discurso a menudo sigue siendo colonial, incluso para los que están fuera de Rusia?

Мария Вьюшкова (МВ): К сожалению, с этим пока очень сложно. Это неудивительно: посмотрите, с каким трудом, сопротивлением и скандалом в той же Америке идёт сейчас разговор о преподавании истории афроамериканцев и системном расизме. И это при том,  что в Америке много десятилетий ведётся работа по преодолению этого тяжёлого наследия! А в России тема собственного колониализма никогда толком и не освещалась. С советских времён людям в голову прочно вбит единственно правильный нарратив о «добровольном и мирном вхождении» народов в Российскую империю. Например, видный оппозиционер Владимир Рыжков на теледебатах 2016 года заявил, что «Российская империя никогда не притесняла ни одного бурята» – и это при том, что Рыжков является историком, кандидатом наук и профессором ВШЭ. Что уж говорить о людях без специального образования?

При этом осознание российским обществом колониального характера российской истории и собственного колониального мышления является крайне важным и для будущего России, и для мировой безопасности. Почему? Потому что военная агрессия против Украины – это стопроцентное порождение такого мышления, в рамках которого это не захватническая война с соседним государством, а усмирение мятежной провинции. И пока этот образ мыслей не поменяется, Россия будет представлять угрозу и для своих соседей (которых она тоже считает своими «мятежными провинциями»), и для мира в целом.

Мне кажется, что глубокое и искреннее недовольство сносом памятников Пушкину в Украине, которое выражали многие противники Путина (и противники войны) – это как раз пережиток колониального мышления, где Россия является метрополией, а Украина – «провинцией», если не в политическом, то в культурном смысле. Это показывает, что мы часто даже не осознаём, насколько глубоко укоренён такой образ мыслей в нашем сознании.

Maria Vyushkova (MV): Por desgracia, esto sigue siendo muy difícil. No es de extrañar: fíjese en la dificultad, la resistencia y el alboroto que se producen en Estados Unidos en el marco de las conversaciones sobre la enseñanza de la historia de los negros estadounidenses y el racismo sistémico. A pesar de que en Estados Unidos, ¡se lleva trabajando varias décadas para superar este difícil legado! En Rusia, el tema del colonialismo interno nunca se ha tratado realmente. Desde la época soviética, el único relato correcto ha sido el de la «entrada voluntaria y pacífica» de las naciones en el Imperio ruso. Por ejemplo, el destacado líder de la oposición Vladimir Ryzhkov declaró en un debate televisado en 2016 que «el Imperio ruso nunca ha oprimido a un solo buriato», a pesar de que es historiador, doctor y profesor de la Escuela Superior de Economía de Moscú. ¿Qué podemos decir de las personas sin educación superior?

Al mismo tiempo, la toma de conciencia por parte de la sociedad rusa del carácter colonial de la historia rusa y de su propio pensamiento colonial es extremadamente importante tanto para el futuro de Rusia como para la seguridad mundial. ¿Por qué? Porque la agresión militar contra Ucrania es producto total de ese pensamiento que enmarca los acontecimientos no como una guerra agresiva con un Estado vecino, sino como la pacificación de una provincia rebelde. Y hasta que esta mentalidad no cambie, Rusia supondrá una amenaza para sus vecinos (a los que también considera «provincias rebeldes») y para el mundo en su conjunto.

Me parece que el profundo y sincero descontento con la demolición de los monumentos al poeta ruso Pushkin en Ucrania, expresado por muchos opositores a Putin (y opositores a la guerra) no es más que una reliquia del pensamiento colonial, en el que Rusia es la madre patria, y Ucrania, una «provincia», si no en sentido político, sí cultural. Esto demuestra que a menudo ni siquiera nos damos cuenta de lo profundamente arraigada que está esta forma de pensar en nuestras mentes.

FN: Algunos ucranianos y el Vaticano demonizan a los buriatos, pero también a los chechenos y a otros, y la propaganda rusa los instrumentaliza como «asesinos naturales». ¿Están cambiando esas narrativas?

МВ: Я совершенно не удивлена реакцией украинцев, поскольку «демонизировать» солдат вражеской армии, напавшей на твою страну (а речь идёт именно о таких бурятах и чеченцах), более чем естественно. Да, можно сказать, что их демонизируют в большей степени, чем русских. Украинский журналист Виталий Портников заметил по этому поводу, что ненавидеть Другого, человека другой внешности, другой расы и/или вероисповедания проще, чем того, кто внешне неотличим от тебя.

Кроме того, есть такая вещь, как расовое восприятие преступности: восприятие количества преступлений, совершённых людьми другой расы, как правило, завышено. В Америке, например, исследования показали, что белое большинство склонно сильно переоценивать количество преступлений, совершённых афроамериканцами. А в России в двухтысячных годах бытовало широко распространённое мнение,что все преступления совершаются мигрантами.

А вот к тем российским оппозиционерам, которые подхватили нарратив о том, что «во всём виноваты буряты», у меня гораздо больше вопросов. Совершенно очевидно, что корни жесткости российской армии уходят глубоко в историю: это и две войны в Чечне, и война в Сирии, и война в Афганистане,  где было убито не менее полумиллиона мирных афганцев. А ещё эта жестокость – отражение самой психологии российского общества (и не только пропутинской его части), и смотреться в такое зеркало не очень-то приятно. Вот поэтому некоторые и ухватились простое решение: объявить, что во всём виноваты экзотические дикари вроде бурят и чеченцев, а «святой русский солдат» и собственно российское общество тут ни при чём.

Что касается Ватикана, то он явно преследует какие-то свои дипломатические цели и избегает прямо обвинять Кремль, думая, что так удобнее выступать в качестве миротворца. Но кого-то же нужно назвать ответственным за военные преступления? Вот тут-то удачно подвернулись «чеченцы и буряты», на которых можно всё свалить. Учитывая предысторию отношения Ватикана к коренным народам, это неудивительно.

При этом совершенно очевидно, что когда ядерная держава с миллионной армией нападает на соседнее государство, как-то странно винить во всём этом маленький сибирский народ, составляющий 0.3% населения этой страны.

MV: No me sorprende en absoluto la reacción de los ucranianos, ya que es más que natural «demonizar» a los soldados del ejército enemigo que atacó tu país. Sí, podemos decir que se les demoniza en mayor medida que a los rusos. El periodista ucraniano Vitaliy Portnikov señaló en esta ocasión que es más fácil odiar al Otro, a una persona de apariencia diferente, de raza o religión distinta, que a alguien que exteriormente no se distingue de ti.

Existe la percepción racial de la delincuencia: la percepción del número de delitos cometidos por personas de otra raza tiende a inflarse. En Estados Unidos, por ejemplo, los estudios han demostrado que la mayoría blanca tiende a sobrestimar enormemente el número de delitos cometidos por afroamericanos. Del mismo modo, en Rusia, en la década de 2000, existía la opinión generalizada de que todos los delitos eran cometidos por inmigrantes procedentes de Asia Central y el Cáucaso.

Pero para los rusos que se oponen a Putin y que, sin embargo, recogen la narrativa de que «los buriatos tienen la culpa de todo», tengo algunas preguntas. Está claro que las raíces de la crueldad del Ejército ruso se hunden en lo más profundo de la historia: dos guerras en Chechenia, la guerra en Siria, la guerra afgana en Afganistán, donde murieron al menos medio millón de civiles afganos. Esta crueldad se refleja en la psicología de la sociedad rusa (y no solo de su parte a favor de Putin), y mirarse en un espejo así no es muy agradable. Por eso algunos recurren a una solución sencilla: declarar que la culpa de todo la tienen salvajes exóticos como los buriatos y los chechenos, y que el «santo soldado ruso» y la propia sociedad rusa no tienen nada que ver.

En cuanto al Vaticano, está claro que persigue algún objetivo diplomático propio y evita culpar directamente al Kremlin, pensando que es más conveniente actuar como pacificador. Pero ¿a quién hay que responsabilizar de los crímenes de guerra? Aquí es donde aparecen con éxito los «chechenos y buriatos», a quienes se puede culpar de todo. Dada la historia de la actitud del Vaticano hacia los pueblos indígenas, esto no es sorprendente.

Al mismo tiempo, es bastante obvio que cuando una potencia nuclear con un ejército de un millón de hombres ataca a un Estado vecino, resulta extraño culpar de todo a una pequeña nación siberiana, que constituye el 0,3 % de la población de este país.

FN: Buriatia es una región económicamente desfavorecida. Cómo sobrelleva la gente, sobre todo las mujeres, la necesidad de sobrevivir económicamente y la constatación de que tantos jóvenes mueren en la guerra?

МВ: В ежегодных рейтингах российских регионов по среднедушевому доходу и качеству жизни Бурятия исправно попадает в последнюю десятку. При этом надо понимать, что прямой и однозначной связи между уровнем доходов в регионе и количеством погибших на войне в Украине нет. Не менее важным фактором является концентрация войсковых частей на душу населения в регионе. В Бурятии присутствуют оба фактора: низкие доходы и огромное количество войсковых частей при небольшом (меньше миллиона) населении. Поэтому доля военнослужащих среди жителей Бурятии действительно весьма высока.

Социальное неблагополучие выражается и в высоком уровне самоубийств (Бурятия из года в год попадает в число лидеров по этому показателю среди российских регионов) и так называемых «смертей от отчаяния». Из-за ранних смертей средний возраст мужчин в Бурятии на 5 лет ниже среднего возраста женщин. И, конечно, из-за гибели большого количества мужчин на войне ситуация только усугубится.

Необходимость экономического выживания – это суровая реальность для большинства населения России, и Бурятия тут не исключение. Не будем забывать, что тяжёлое экономическое положение сейчас не является каким-то исключительным явлением, характерным только для одного отдельно взятого региона. Ну и, конечно, когда люди заняты выживанием, у них не остаётся сил ни на что другое, они впадают в безразличие и привыкают считать себя бессильными что-то изменить. Отсюда низкий уровень политической, гражданской и протестной активности. Но это тоже не является чем-то уникальным по сравнению с другими регионами.

MV: En las clasificaciones anuales de las regiones rusas en términos de renta per cápita promedio y calidad de vida, Buriatia cae regularmente entre las diez últimas. Al mismo tiempo, no existe una relación directa e inequívoca entre el nivel de renta de la región y el número de soldados que murieron en la guerra. Un factor igualmente importante es la concentración de unidades militares per cápita en la región. Ambos factores están presentes en Buriatia: bajos ingresos y un enorme número de unidades militares con una población pequeña (menos de un millón). Por lo tanto, la proporción de militares entre los habitantes de Buriatia es realmente muy alta.

La falta de bienestar social se manifiesta también en el alto nivel de suicidios (de año en año, Buriatia está a la cabeza en este indicador entre las regiones rusas) y en las llamadas «muertes por desesperación». Debido a las muertes prematuras, la edad promedio de los hombres en Buriatia es cinco años inferior a la de las mujeres. Y, por supuesto, por la muerte de un gran número de hombres en la guerra, la situación solamente empeorará.

La necesidad de supervivencia económica es una dura realidad para la mayor parte de la población rusa, y Buriatia no es una excepción. No olvidemos que la difícil situación económica actual no es un fenómeno excepcional, característico solo de una región concreta. Y, por supuesto, cuando la gente está ocupada en sobrevivir, no le quedan fuerzas para nada más, cae en la indiferencia y se acostumbra a considerarse impotente para cambiar algo. De ahí el bajo nivel de actividad política, civil y de protesta. Pero esto tampoco es algo único en comparación con otras regiones.

FN: ¿Puede contarnos algo más sobre el trabajo realizado por su organización Free Buryatia?

МВ:: Если говорить о нашей антивоенной деятельности, то для нас во главе угла стоят моральные соображения: мы считаем войну в Украине преступной агрессией против соседней страны, которая должна быть осуждена даже по Уголовному кодексу Российской Федерации. Однако мы понимаем, что для того, чтобы нас услышало больше людей, мы должны говорить и об экономическом аспекте происходящего, т.к. реальность такова, что  для немалой доли жителей Бурятии вопросы экономического выживания затмевают всё остальное.

Поэтому мы говорим о бедственном положении наших земляков, о том, что Кремль предпочитает тратить огромные деньги на то, чтобы убивать людей в Украине, вместо того, чтобы помочь Бурятии.  Мы говорим: чем лезть навязывать какой-то «русский мир» соседям, не лучше ли навести порядок и добиться процветания у себя дома? И напоминаем, что те, кто эту войну развязал и отправляет туда молодых людей из Бурятии, сами своих детей туда не пошлют.

Ещё одно тревожащее нас обстоятельство – это массово появившаяся в Бурятии реклама Министерства обороны с обещаниями щедрых выплат тем, кто согласится записаться в контрактники и отправиться на войну в Украине. Видимо, это связано с озвученными в декабре Сергеем Шойгу планами набрать в армию 400 тысяч контрактников.

В связи с этим мы начали разъяснительную работу во всех соцсетях, где представлен наш Фонд, и рассказываем о том, почему не стоит верить этим посулам, в также о том, какая страшная реальность за ними кроется: что вероятность погибнуть или получить увечье на войне в Украине многократно выросла, что уволиться из армии по истечении контракта невозможно, и что «щедрые» выплаты могут оказаться вовсе не такими щедрыми.

MV: Si hablamos de nuestras actividades contra la guerra, para nosotros las consideraciones morales están en primer plano: consideramos que la guerra en Ucrania es una agresión criminal contra un país vecino, que debe ser condenada, incluso en virtud del Código Penal de la Federación Rusa. Sin embargo, entendemos que, para que nos escuche más gente, debemos hablar también del aspecto económico de lo que está ocurriendo. La realidad es que para una gran parte de los habitantes de Buriatia, las cuestiones de sobrevivencia económica eclipsan todo lo demás.

Por eso, hablamos de la difícil situación de nuestros compatriotas, de que el Kremlin prefiere gastar enormes cantidades de dinero en matar gente en Ucrania, en lugar de ayudar a Buriatia. Decimos: en lugar de intentar imponer una especie de «mundo ruso» a sus vecinos, ¿no es mejor restablecer el orden y lograr la prosperidad en casa? Y recordamos a la gente que quienes desencadenaron esta guerra y envían a los jóvenes de Buriatia no enviarán a sus hijos.

Otra circunstancia que nos preocupa es la publicidad masiva del Ministerio de Defensa en Buriatia con promesas de generosos pagos a quienes acepten apuntarse al servicio por contrato e ir a la guerra en Ucrania. Al parecer, esto se debe a los planes anunciados en diciembre por el ministro ruso de Defensa, Sergei Shoigu, de reclutar en el Ejército a 400 000 soldados contratados.

A este respecto, hemos iniciado una labor explicativa en todas las redes sociales en las que está representada nuestra fundación, y hablamos de por qué no hay que creerse estas promesas, y también de la terrible realidad que se esconde detrás: que la probabilidad de morir o resultar herido en una guerra en Ucrania se ha multiplicado muchas veces, que es imposible abandonar el Ejército tras la expiración del contrato, y que los «generosos» pagos pueden no ser tan generosos en absoluto.

Inicia la conversación

Autores, por favor Conectarse »

Guías

  • Por favor, trata a los demás con respeto. No se aprobarán los comentarios que contengan ofensas, groserías y ataque personales.